18 мая (Эпизод 12) - Эмо-триллер "Скрим"

14:16

Максим схватился за голову, стиснув до боли волосы. Сердце стучит на пределе, - сидеть на скамье в коридоре и ждать, это ужасно! Тело изнывает от желания чем-нибудь помочь бедняжке, что-либо сделать, только бы не бездействовать. Неизвестность в тысячу раз хуже самой суровой правды!

«Хоть башкой о стену долбись. И почему нельзя перемотать трек времени вперед? Я должен знать, что с ней все в порядке, и в каком она состоянии!» - мысли мечутся из угла в угол, точно напичканные энергетиками. Сейчас бы не помешал ледяной душ, чтобы остудить добела раскаленные эмоции. 

Мимо время от времени проносятся люди в больничных халатах; все куда-то спешат, суетятся, - в этот блок без халата вообще не пускают и в любую минуту его отсутствие на теле битмейкера могут заметить. И тогда нарушителя выгонят взашей из блока реанимации.

На плечи давит стопудовый груз из вины, бессилия что-либо изменить и зудящего нетерпения. За дверью, напротив, без сознания лежит та самая девочка с крыши, а рядом с ней заливается слезами женщина средних лет, одетая богато и в золоте, - должно быть это ее мама.

Час назад Максиму на мгновение удалось заглянуть внутрь палаты, когда туда входил врач, и этого хватило с лихвой. В карих глазах отразилась картина, сжавшая до дрожи каждый лепесток души.

Девочка была белее мела, под глазами - синие круги. К хрупкому тельцу была подключена куча приборов, капельница, а мерный писк и вздрагивающая зеленая волна на мониторе отражали биение маленького сердца.

Бедняжка выжила, и это уже счастье! Но он не знает, в каком она состоянии. Девять этажей полета не проходят даром даже для кошки, чего уж говорить о юном создании, которому, как он слышал, едва исполнилось восемнадцать. А слезы ее мамы до сих пор бьют по телу отравленными стрелами.

После утреннего визита на крышу, Максим ведь так и не попал в универ. Вернее дойдя до входных дверей, показал студенческий билет вахтерше, но потом, не выдержав, развернулся и бросился к ближайшему интернет-кафе.

В поисковике удалось нагуглить все: свежие статьи о ночном происшествии, заметки в форумах, и даже краткий репортаж «из места событий». Через полчаса в руках уже был адрес больницы, в которую привезли «девочку в тяжелом состоянии, пытавшуюся покончить с собой». Правда, попасть туда оказалось в тысячу раз сложнее. Пришлось обмануть охранника на вахте, словно вору прокрасться по коридорам, служебным помещениям, и выкупить за сотку сведения у медсестры о местонахождении той самой девочки.

Но стоило ему достигнуть цели и взглянуть на нее украдкой, как тело, словно парализовало. А в душе заскреблось странное чувство, как будто это он собственными руками столкнул девочку с крыши…

Внезапно тяжелые мысли Максима лопнули по швам, - у двери в палату остановился мужчина в дорогом пиджаке и галстуке. С первого взгляда стало понятно – человек привык руководить и, возможно, занимает крупную должность в политике или бизнесе.

Наградив небрежным взглядом сидящего на скамье парнишку в серой футболке с граффити, он уверенно вошел в палату девочки.

Дверь осталась приоткрытой, и Максим с замиранием сердца увидел, как плачущая женщина сразу кинулась ему на шею.

- Девочка моя, - дрожащим голосом взмолилась она. - Что ты с собой наделала...

Мужчина в пиджаке, лишь молчаливо прижал супругу к груди, но его взгляд, словно прилип к монитору, на котором отображается биение сердца их малютки.

От увиденной драмы Максим совсем сник. Вдруг невыносимо захотелось во всем признаться, рассказать каждую деталь прошлой ночи, но тут через приоткрытую дверь он услышал новые слова матери и на этот раз они оказались переполненными ледяного дыхания:

- Мы заберем нашу девочку из этого города. Хватит с нее самостоятельности! Будет жить с нами, и со временем привыкнет к новой стране. А того парня, из-за которого она… - тут ее голос вновь задрожал, – из-за которого она сделала с собой такое, я бы своими руками придушила!

Максим стиснул кулаки, а вспышка ярости ударила по вискам: «я бы и сам все кости переломал тому ублюдку!»

Но внезапно сердце битмейкера предательски защемило. Перед глазами вновь возник тот дождь, ночной проспект у торгового центра; глаза любимой, смотревшие на него с искренним сожалением и болью, - а потом с ее губ слетела изранившая сердце фраза: «давай останемся друзьями».  

- Как мы все-таки похожи с этой девочкой, - прошептал Максим, вновь хватаясь за голову. - Как мы все-таки похожи…